?

Log in

No account? Create an account
"Победа - одна на всех!" в этом году пройдет с 17 апреля по 9 мая по городам Югры, Уральского федерального округа, а также по трем странам СНГ – Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан!
Как всегда экспедиция будет передвигаться на раритетных автомобилях ГАЗ М-20 "Победа".
Машины уже движутся в Нижневартовск на место старта!

А это родная Победа, на которой мы вместе с Маэстро до Берлина доехали 3 года назад!
;-)



Наш маршрут:
17 апреля – Нижневартовск Мегион Лангепас Федеровский
18 апреля – Сургут Нефтеюганск ПытьЯх
19 апреля – Тобольск Тюмень
20 апреля – Курган
21 апреля – Петропавловск Кокшетау
22 апреля – Астана.
23 апреля – Караганда.
24 апреля – Балхаш.
25 апреля – дорога в Бишкек.
26 апреля - Бишкек
27 апреля - техобслуживание
28 апреля – Шымкент
29 апреля – Ташкент
30 апреля – Самарканд
1 мая – Кызылорда
2 мая – Байконур
3 мая – Кустанай
5 мая – Челябинск
6 мая – Екатеринбург
7 мая – НижнийТагил Ивдель Югорск
8 мая – Советский Талинский
9 мая – ХантыМансийск – участие в Параде Победы в Великой Отечественной войне.
Read more...Collapse )
Эксперт по Ближнему Востоку и Центральной Азии, ученый-востоковед Александр Князев, ставший в 2013 году персоной нон-грата в КР, говорит в интервью Ц-1, что Социал-демократической партии Кыргызстана (СДПК), лидером которой является президент Алмазбек Атамбаев, нужна дестабилизация в стране, и объясняет – почему.
А также о том, как преемник президента, кандидат от СДПК и бывший премьер-министр страны Сооронбай Жээнбеков связан с сомнительными катарскими организациями.
– Господин Князев, возможна ли мирная передача власти в Кыргызстане?
– Ситуация в Кыргызстане накаляется с каждым днем. В ход идут разного рода провокации, включая и имитацию терактов. В дестабилизации ситуации не заинтересован никто в республике, кроме команды кандидата от СДПК, у которого весьма невелики шансы выиграть честные выборы.
Именно от них можно ожидать манипулирования стабильностью, что позволило бы отменить результаты выборов, и уж точно – исключить в условиях «антитеррористической обстановки» какие-либо протестные действия со стороны электората, поддержавшего оппозиционных кандидатов.
Древний принцип qui prodest, то есть «смотри, кому выгодно», в данном случае работает стопроцентно.
– На днях кандидат от СДПК подал иск на информагентство «24 kg» и журналиста Кабая Карабекова за то, что они рассказали о связях братьев Жээнбековых с арабским «Обществом социальных реформ». Это оскорбило кандидата в президенты. Почему?
– Кувейтское «Общество социальных реформ», или «Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи», – весьма одиозная организация, работающая во многих странах мира под прикрытием более известной и не менее одиозной «Ихван уль-муслимое» – «Братьев-мусульман».
Конечные цели этой структуры – устранение светского правительства и установление исламского правления во всемирном масштабе, реинкарнация «Всемирного исламского халифата».
Поле их деятельности – страны или регионы с преимущественно мусульманским населением.
Это чисто такфиристская структура. «Такфир» – это обвинение в неверии, в том числе являющееся главным идейным обоснованием возможности ведения вооруженного джихада против своих сограждан, не говоря уже о «неверных».
«Аль-Ислах аль-Иджтимаи» как раз таки занимается целенаправленной пропагандой в этом направлении и внедряет в умы верующих нетерпимость к иным религиям, к другим формам исповедования ислама. Но пропаганда – далеко не единственная форма работы их деятельности.
[далее]– А чем эта организация занимается на практике?
– В 2003 году в России решением Верховного суда «Общество социальных реформ» было признано террористической организацией, деятельность которой была запрещена, после того как было подтверждено конспиративное финансирование ею сепаратистского вооруженного джихада на Северном Кавказе.
Религиозная ситуация в Кыргызстане уже давно демонстрирует устойчивое создание предпосылок к отходу страны от светской модели государственного устройства и к утверждению статуса регионального центра религиозно-экстремистских организаций, импортируемых из монархий Персидского залива с участием некоторых кыргызских кланов.
Один из этих кланов – Жээнбековы. И в этом участвует не только «Общество социальных реформ», оно просто более известно. Таких «джамиятов» – десятки.
Действующий закон о безвизовом въезде для граждан стран Персидского залива стимулирует приезд из Саудовской Аравии, Кувейта, Катара в частном порядке туристов, в числе которых – шейхи весьма сомнительных религиозных общин.
Они привозят наличные деньги и квоты для обучения студентов в Мединском университете. Каждый такой эмиссар предоставляет более ста квот для студентов. Нередка практика вывоза для обучения в арабские страны и детей в возрасте 9–12 лет.
Отдельную опасность представляет собой организация «Таблиги Джамаат», основной смысл деятельности которой состоит в осуществлении «даваата» – активного, а в Кыргызстане порой уже и агрессивного прозелитизма, навязывающего обществу жестко определенные представления о религии как единственно верные…
– То есть при условии прихода к власти Жээнбекова КР грозит исламизация?
– Связи братьев Жээнбековых с радикальными религиозными структурами не означают, конечно, что, предположим, став президентом, кандидат от СДПК сразу начнет директивно одевать всю республику в хиджабы и шаровары арабского образца.
У структур, о которых мы говорим, давно отработана гибкая тактика распространения своего влияния в зависимости от условий той или иной страны.
Для начала могут реализоваться решения, которые получат широкое одобрение в обществе, например, запреты на спиртные напитки.
Само по себе это не страшно, но с подобного начинается форматирование общественного сознания под те или иные запреты, сокращается пространство личной свободы граждан. Потом следуют уже и более серьезные вещи.
Сложно сказать, каким образом функционеры этих структур «работают» в Белом доме, может, они там и не бывают в прямом смысле. Но существуют же и другие способы коммуникации, в том числе построенные и на финансовых интересах.
– Насколько в этой связи опасны перечисленные вами организации для Кыргызстана?
– Более чем опасны. В России, Казахстане, Узбекистане, Китае к подобным организациям существует вполне внятное отношение.
Ведь любая вера лишена логики, она основывается на чувствах, потому и способна стимулировать и деструктивные действия.
Религиозная сфера деликатна, поскольку зиждется на иррациональной мотивации поведения каждого человека.
Проблема в том, кто и в каком направлении этой мотивацией управляет, а вот здесь как раз важна роль государства.
Которое должно действовать жестко и применять запреты, ограничения, силовые меры в интересах всего общества, а не отдельной группы, управляемой из Персидского залива.
Ц-1
Дочь первого президента Узбекистана Лола Каримова-Тилляева рассказала о последних днях жизни своего отца, первого президента Узбекистана Ислама Каримова, глазами очевидца.



"Рассказать то, что считаю очень личным, я решила именно сегодня, в день, когда год назад началась череда событий, коснувшаяся всех жителей Узбекистана. Я решила поведать людям о последних днях жизни моего отца, Первого Президента Узбекистана, глазами очевидца. Эту подробную запись сделал человек, близкий мне более 20 лет, понимавший в тот момент, когда я была полностью погружена в своё горе, то, что эта память, записанная тогда, будет очень важна для нас сейчас", — отметила она на своей странице в Facebook.


Это рассказ о последних днях жизни Первого Президента Узбекистана, написанный Акилой Таировой:


[далее]«При жизни Президента мне никогда не доводилось встречаться с ним. Будучи студенткой, я его видела пару раз, в середине 90-х, издалека на открытиях спортивных соревнований. Но по воле Бога, мне было суждено быть рядом с ним в последние часы его жизни.


Вплоть до вечера 31 августа еще теплилась надежда на то, что можно будет сохранить ему жизнь. Когда стало ясно, что надежды нет, утром 1 сентября я вылетела в Ташкент, чтобы быть рядом и поддержать мою близкую подругу в эти нелегкие дни. Все произошедшее глубоко потрясло меня, и, можно сказать, что я уехала из Парижа одним человеком, и вернулась туда совсем другим.


Я приехала в Ташкент в четверг, 1 сентября, вечером. И в пятницу утром, 2 сентября, поехала в больницу, где на протяжении предшествовавших нескольких дней рядом с ним постоянно были его супруга, дочь Лола и старшая дочь Лолы – Марьям.


В 9 утра 2 сентября в узбекских СМИ передали, что состояние Президента критическое. (Хотела бы сказать здесь, что семья Президента настояла на том, чтобы народ держали в курсе, и именно по просьбе его семьи было опубликовано медицинское заключение о причинах смерти).


Лола позвонила мне примерно в 8 утра 2 сентября и сообщила, что наблюдается резкое ухудшение в самочувствии, и, возможно, осталось 2-3 часа…

Когда я приехала в больницу, у него была высокая температура. Срочно попросили вызвать духовенство, чтобы читали «Ёсин». Вскоре приехал Анвар кори с несколькими кори из мечети «Минор». Я не знаю, совпадение ли это, но как только начали читать суру «Ёсин», температура спала на 36,5.


И по всему отделению на протяжении последующих 12 часов беспрерывно и неописуемо красиво звучали суры Корана. Он прожил еще 12 часов.


Я находилась в палате, где был Президент в последние часы его жизни. Лола, Татьяна Акбаровна, Марьям и я сидели рядом с ним и читали символ веры, салаваты и молитвы зикр. В смежной комнате сидели Қорилар (духовенство, они через большое окно могли видеть Президента) и громко и очень красиво читали суры из Корана.


Лола не отходя стояла рядом с отцом и постоянно смачивала его губы. Члены семьи со слезами на глазах просили рози-ризолик (не знаю, как перевести это слово на русский). Почти все плакали, включая и Қорилар, чей голос временами ломался рыданием при чтении Корана.


Мне казалось, что душа его чувствует все. У него было сосредоточенное лицо, и мне казалось, что он внимательно слушает Коран, и чувствовал каждый раз, когда к нему приближалась дочь и разговаривала с ним.


Несмотря на всю тяжесть ситуации, как только стало ясно, что надежды нет, было необходимо планировать церемонию похорон. Вы сами понимаете, что в Узбекистане не было прецедента. Процесс похорон был разработан семьей Президента: как понесут, куда, Регистан, Тиллакори. Лола с самого начала сказала, что все будет в строгом соответствии с мусульманскими канонами и, по завещанию отца, его вынесут из дома его матери и похоронят в родном Самарканде.


Оказывается, несколько лет назад, когда Президент посещал Самарканд с супругой, он показал это место рядом с мечетью Хазрат Хизр и попросил, чтобы в случае его смерти его похоронили именно там. Его семья сделала все, чтобы все было в соответствии с обрядами Ислама, и по каждому вопросу советовалась с Анваром кори. По мусульманским законам женщины не участвуют в жаназе. Лола спросила у имама, можно ли будет им с мамой и еще трем женщинам пойти за носилками до Регистана до начала церемонии жаназы. Анвар Кори сказал, что это не противоречит нормам религии, и что только во время самой жаназы женщины будут находиться внутри помещения.


Ближе к 21.00 часам вечера Аллах взял его душу. Мы зашли в палату, чтобы проститься с ним, и в этот момент также вошли Анвар кори с двумя его учениками, и в руках у них была большая охапка цветов райхон. Лола спросила у Кори, является ли это традицией. Они ответили, что хотят покрыть покойного его любимыми цветами. Затем его покрыли белой материей, и Анвар кори, его ученики и Лола поставили цветы райхона над головой, на плечи, руки Президента, он был укрыт цветами. Я тоже попросила цветок и поставила около его ног. Затем мы сели. Вся комната благоухала ароматом райхон, и зазвучали звуки Корана. Это были очень трогательные моменты, и в комнате, и на душе было очень светло.


Анвар кори мне позже рассказал, что они читали Коран над умершим до утра.

Ближе к 12 часам ночи я уехала из больницы домой. Утром мы должны были ехать в Самарканд.


Я не была в числе сопровождающих официальный кортеж и выехала в аэропорт пораньше, часов в 5, чтобы в самолете уже ждать, когда приедет траурная процессия. И уже в это время улицы Ташкента были заполнены людьми, многие плакали.


В Самарканд мы прибыли около 8 часов и на машинах отправились к дому, в котором вырос Президент.


Было очень волнительно видеть нескончаемый ряд людей: женщин в белоснежных платках и светлых платьях (согласно обычаю, в Самарканде женщины покрывают голову белыми платками в знак траура), мужчин в тюбетейках, аккуратно одетых в знак уважения к любимому сыну своего города. Очень многие самаркандцы плакали, прощаясь с ним как с родным сыном, который по истечении более 60 лет навсегда вернулся в свои родные места.


В небольшом доме с маленьким двориком, который находится рядом с Регистаном, и где прошло детство Президента, было совершено омовение. Затем пешком из дома мы направились в сторону Регистана. Повсюду было море народу, над городом стоял людской гул, смешанный с женским плачем. Это были тяжелые минуты. Лола с мамой шли за носилками, и мы шли на небольшом расстоянии за ними. Все время пока несли носилки, мужчины пытались прикоснуться к нему, поднять его по очереди. Я видела, как искренне скорбили люди, и, несмотря на суматоху от того, что все хотели нести носилки с телом, все было как-то светло и по-хорошему.


Когда прибыли в Регистан, мы, женщины зашли внутрь медресе Тиллакори. Затем громко на весь Регистан зазвучали «Фатиха», «Ёсин», «Бакара» и другие суры Священного Корана. По просьбе семьи Президента, Коран в Регистане читали в течение примерно 40 минут. Это было невероятно красиво, одухотворенно и трогательно. Я видела, как показали по телевидению, но ни одна камера была не в силах передать всю мощность торжественности момента. Затем началась молитва жаназа, и после нее носилки с телом стали уносить из Регистана.

Мы не могли выйти из медресе, и, видя, как его уносят, начали произносить слова прощания, которые срывались на громкий плач.


Он удалялся, и мы подбегали к соседнему окну, чтоб не потерять его из вида. Когда траурная процессия покинула двор медресе Тиллакори, выйдя на Площадь Регистан, на всю площадь зазвучал гимн Узбекистана.


После того, как Первого Президента Узбекистана похоронили согласно его воле рядом с мечетью Хазрат Хизр, траурная церемония продолжилась в здании форумов Самарканда, где присутствовали члены Правительства Узбекистана, главы зарубежных стран, дипломатический корпус.


Позже, в этот же день, Лола, Татьяна Акбаровна и еще несколько нас женщин поехали на могилу к Президенту. Там читали Коран. Это место, где находится могила, расположена на возвышенности. Оттуда, как на ладони, открывается панорама древнего Самарканда. По рассказам семьи Президента, он играл там, будучи ребенком, бегал с мальчишками по развалинам своего любимого древнего города. Знал ли он тогда, какую невероятную жизнь ему предстоит прожить? Знал ли он, что его душа навсегда обретет здесь покой».
источник
Оригинал взят у koka_lermont в В Туркменистане назревает голод


Туркменистан повторяет путь Венесуэлы, которая во время бурного роста цен на нефть тоже отождествляла себя с авангардом экономической модели, альтернативной капитализму
Последние новости из Туркменистана напоминают самые «добрые» времена Советского Союза конца восьмидесятых, когда на фоне системного кризиса с прилавков пропадали продовольственные товары, а в магазинах выстраивались огромные очереди.

После распада Советского Союза Туркменистан позиционировал себя как второй Кувейт, но нынешний продовольственный кризис показал, что страна скорее является второй Венесуэлой. Так же, как в Венесуэле, партактив и государственные служащие Туркменистана в таких ситуациях должны демонстрировать полную солидарность с властью и участвовать в имитации процветания страны.

Так, работникам госучреждений уже запретили стоять в очереди за дефицитными товарами. Руководство бюджетных организаций и государственных институтов предупреждает, что замеченным в очередях грозит увольнение.


Оригинал взят у migrocenter в Кто теперь едет работать в Россию-3

https://www.kommersant.ru/doc/3380376
Параллельные вселенные

Снижение роли русского языка отчасти объясняется структурными изменениями в миграции из стран Средней Азии, говорит директор Центра миграционных исследований Дмитрий Полетаев: «В последние 10–15 лет городская миграция сменяется на сельскую, где в принципе население менее образованное и хуже знает какой-то язык, кроме родного. Пройдет время, картинка будет еще ярче, если мы не будем ничего предпринимать — у нас же нет специальных программ по обучению русскому языку, продвижению русского языка. Русский язык уходит из республик».

Но снижение роли русского языка, продолжает Полетаев,— это «лакмусовая бумажка» других происходящих процессов — формирования «параллельных сообществ». «Это двусторонний процесс. С одной стороны, наше общество мигрантов не очень принимает, и мы возводим стену, потому что они какие-то “не такие”. С другой стороны, диаспора, которая готова их опекать, их консервирует, не дает им больше взаимодействовать с населением: надо квартиру снять — через своих, работу найти — через своих.

Мы спрашивали мигрантов, кто им помогает, к кому они обращаются, если есть необходимость в срочной помощи,— и видим, что это “замыкание на своих” не исчезает. Они образуют в обществе параллельный мир»,— говорит Полетаев, предполагая,

что дело может дойти до формирования целых кварталов, которые будут жить по своим законам, и до новой волны ксенофобии.

«Миграция приносит и позитивные вещи, и негативные. Но у нас нет интеграционных программ, которые сглаживали бы острые негативные моменты. Дети мигрантов ходят с российскими детьми в одну школу,— приводит пример эксперт.— Они худо знают русский язык — значит, учителя должны больше с ними заниматься. У них свои традиционные установки — значит, им нужно объяснять, что у нас и мальчики, и девочки — все равны. И учителя должны получать надбавку за дополнительную работу с этими детьми. Вот это интеграционная программа. Я московское правительство часто хвалю за миграционный центр в Сахарово, но когда я им говорю: как же насчет интеграционных программ? — мне отвечают: москвичи нас не поймут, если мы будем это делать. А по-моему, москвичи не поймут, если этого не делать».

Оригинал взят у migrocenter в Кто теперь едет работать в Россию-2

https://www.kommersant.ru/doc/3380376
Иногда они возвращаются

Эти перемены могут оказаться временными. Мкртчян и Флоринская отмечают уменьшение роли Украины в миграции в Россию. Выходцы из Украины по-прежнему составляют заметную часть «иностранного контингента» в РФ, однако

в последние два года их численность, резко выросшая после начала военного конфликта, постепенно снижается (на 2 июня 2014 года — 1,6 млн человек, на 1 июня 2015-го — 2,6 млн, на 1 июня 2017-го — 2,2 млн).

«Часть получает российское гражданство, часть возвращается домой или переориентируется на другие направления трудовой миграции».

Также меньше по сравнению с 2016 годом стало иностранцев из Молдавии (430 тыс. против 497 тыс.), Белоруссии (676 тыс. против 711 тыс.), Казахстана (552 тыс. против 555 тыс.) и Армении (507 тыс. против 508 тыс.). И в то же время данные МВД демонстрируют «более ранний и статистически выраженный, по сравнению с предыдущими годами», сезонный рост числа иностранцев в России, обеспеченный главным образом трудовой миграцией: к началу лета в стране находилось 4,2 млн мигрантов, указавших при въезде цель «работа по найму», «что на 300 тыс. больше, чем годом ранее (3,9 млн на 1 июня 2016 года)». И это, предполагают демографы, может говорить «о сохранении, даже, возможно, частичном восстановлении привлекательности России как принимающей мигрантов страны».

По крайней мере, как страны, принимающей выходцев из стран Средней Азии и Азербайджана,— хотя объемы миграции из большинства этих стран пока не достигли уровня 2014 года. Исключение — Киргизия: количество ее граждан, находящихся в РФ, выросло с 545 тыс. до 622 тыс.

Profile

ава
uz_in_ru
UZ_in_RU

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by phuck